Во дворе. Фото: Яцек Марчевский / Forum

Во дворе. Фото: Яцек Марчевский / Forum

«Палец под будку». Считалки, дразнилки и заклинания из польского детства

Слова

Слова и выражения, о которых не расскажут в учебниках.

«Теперь уже совсем не то , что раньше. В наше время дети ходили "к гаражам" и разбивали коленки во дворе». Такое сентиментальное суждение можно услышать в разговорах о том , как изменился мир. Сама я далека от идеализации 80–90-х годов, однако для целого поколения это калейдоскоп воспоминаний о детских играх во дворе. Они сопровождаются колоритными фразами и кодовыми словечками. Приглашаю вас прокатиться в машине времени: вспомним, как под окнами мы кричали «ма-ма», а по городским кварталам раскатывалось зычное: «Картошка , картошка-а-а!»

Во дворе и в школе

Помните , как девчонки играли в резиночку? Некоторые прыгали поистине виртуозно. Но когда кто-то случайно наступал на резинку или задевал ее, кричали skucha — ошибка , промах. Возможно, это слово происходит из поговорки skuś baba dziada («обдури баба деда») , которой кому-то желали неудачи. Иногда, если у кого-то получалось слишком хорошо, а мы хотели, чтобы он ошибся, то кричали: skuś-skuś. Конечно , никто не считал это серьезным проклятием — скорее, способом повлиять на чье-то везение.

В те годы невероятной роскошью считался велосипед. И когда кто-то выходил во двор с новым великом , его обступали друзья со словами: daj się karnąć («дай прокатиться» , «дай сделать круг»).

Нередко во дворе или в школе звучала просьба , наводившая на меня ужас, поскольку я знала о существовании бактерий: daj gryza / daj łyka («дай откусить / дай отпить»). Ты спокойно что-то ешь или покупаешь «колу» , а тут кто-то подбегает и требует поделиться.

На слово daj («дай») обычно отвечали: Daj to był chiński sprzedawca jaj i mieszkał nad rzeką Kup Se («Китаец Дай продавал чай и жил на реке Купи Сам»). Тот же , кто злоупотреблял словом «дай», получал прозвище sęp (коршун , ястреб) или говорили, что он sępi (клянчит).

Дети часто покупали что-то na spółę (в складчину) , то есть «скидывались» (robiły zrzutkę или zrzutę). Скидывались обычно на чипсы , какой-то напиток, сладости и потом на равных ели и пили все вместе.

Ну и , конечно, бессмертное jesteś u pani («ты уже у классной»). Так угрожали тому , кто нарушил нормы и правила — мол, мы всё расскажем классному руководителю. В свою очередь, тех, кто имел привычку доносить на товарищей, называли skarżypyta (ябеда). А поскольку детские поговорки любят рифму , в адрес ябеды звучало абсолютно бессмысленное: skarżypyta bez kopyta («ябеда без копыта»).

Другая популярная дразнилка из тех времен: Beksa lala pojechała do szpitala , a w szpitalu powiedzieli — takiej beksy nie widzieli! («Плакса-ляля поехала в больницу , а в больнице ей сказали: еще никогда не видели такой плаксы»). Обычно того, кто ревел, дразнили beksa lala.

Zatkało kakao? («Застряло какао?») — еще одна рифмованная поговорка. Если кто-то не знал , как ответить или делал это невпопад, друзья интересовались: «Что, застряло какао?»

Не забываем и о старом добром tere fere kuku — оно могло означать что угодно , но обычно употреблялось, когда кто-то был неправ. Еще в таких ситуациях говорили: zyg zyg marchewka («чик-чик морковка») — мол , «так тебе и надо». Часто говоривший проводил указательным пальцем левой руки по указательному пальцу правой, словно бы чистил ножиком морковку.

Если кто-то звал кого-нибудь не по имени , а по фамилии, ему отвечали: Po nazwisku to po pysku («По фамилии назвать — по физии схлопотать»). И , конечно: Kto się przezywa ten się sam tak nazywa («Кто обзывается , тот сам так называется») — если кто-то перевирает фамилию или использует обзывательства (тощий, жирный и т.п).

Не нравилось нам и слышать , что кто-то должен что-то сделать. В таких случаях отвечали: Musi to na Rusi , w Polsce jak kto chce («Должен — это на Руси , а в Польше — кто как хочет»). Очень популярная поговорка, и не только во дворах.

Наши считалки

Еще одна разновидность популярных в те времена текстов — считалки. Мы считались , когда нужно было поделиться на группы или команды в игре, выбрать воду и т.п. Считалки произносились по слогам, каждый слог указывал на следующего игрока. Например: wpa-dła-bom-ba-do-piw-ni-cy (бом-ба-па-да-ла-в-под-вал).

Возможно , в каждом дворе была какая-то своя считалка, не известная за его пределами. Существовали и универсальные, к примеру: Wpadła bomba do piwnicy napisała na tablicy sos głupi pies («Бомба падала в подвал на дощечке написала: sos глупый пес») , Ene due rabe połknął bocian żabę («Эне-дуэ-рабе , слопал аист жабу»), Chodzi lisek koło drogi , nie ma ręki ani nogi («Ходит лиска вдоль дорожки , нет ни ручки, нет ни ножки»).

Когда набирали желающих поиграть (например , в прятки), кричали: Palec pod budkę , bo za minutkę budka się zamyka («Палец под будку , через минутку будка закрывается»). Наверное, было продолжение, но, думаю, примечательно то, что в основном мы знали только фрагменты таких стишков. Продолжение можно найти в интернете: Budka się zamknęła , gości nie przyjęła, goście się upili, budkę rozwalili («Будка закрылась , гости не вместились, гости напились, будку развалили»).

Была еще игра w łapki — в ладушки. Участники хлопали в ладоши в определенном порядке , который все знали еще с детского сада, повторяя стишок: Koci koci łapci pojedziem do babci («Кошки-кошки лапки , мы поедем к бабке»).

Главное , чтобы рифмовалось

Главной особенностью таких текстов была рифма , смысл не имел никакого значения. Популярностью пользовалась присказка: Nie do rymu nie do sensu wsadź se palce do kredensu («Рифмы нет и смысла нет , а ты пальцы сунь в буфет»), у которого было много вариантов, как более, так и менее пристойных. Например: Nie do rymu , nie do sensu wyjmij gówno spod kredensu («Рифмы нету , смысла нету, вынь говно из-под буфета»). Здесь я бы точно не искала смысла — таким стишком заставляли умолкнуть того, кто, по мнению друзей, болтал глупости. Надо сказать, подобных выражений без особого смысла было немало. Например, такой диалог: Со? — Gówno! («Что? — Говно!»). Или другая версия: Co? — Jajców sto! («Что? — Яйцев сто!»).

Из времен более давних , чем мое детство, до нас дошла и такая поговорка-диалог: Chcesz cukierka? Idź do Gierka. Gierek ma , to ci da («Хочешь конфетку? Иди к Гереку. У Герека есть , он тебе и даст»). Некоторые еще добавляли: kopa w tyłek i pa pa («пинка под зад и пока»). Это означало , что на дармовщинку ничего не бывает.

А еще говорили (мои ровесники , конечно, повторяли за старшими, мы сами коммунистических времен уже не помнили), что СССР — это аббревиатура от cep cepa cepem pogania («дурак дурака дураком погоняет»). Мы росли в переломное время , поэтому присказки наших бабушек-дедушек и родителей передавались и нам, хотя широко не употреблялись. И раз уж мы вспомнили про cep, означающий не только «дурак», но и «цеп» — орудие для обмолота злаков, — есть еще такое выражение: proste jak budowa cepa «просто , как устройство цепа».

Мой учитель танцев , итальянец, знает не много польских слов. Но поговорка: Dobrze dobrze , panie bobrze («Хорошо , хорошо, пан бобер») ему отлично известна. Она означает поддакивание, выражение согласия. Иногда этой поговоркой заполняют затянувшиеся паузы. И у нее есть разные варианты. Например, такой, не слишком приятный для бобра: Dobra dobra zupa z bobra («Хорош , хорош суп из бобра»). Есть и продолжение: Jeszcze lepsza zupa z wieprza («Еще вкуснее суп из кабана»). Подобные высказывания ради самого высказывания — своего рода код , они ничего особенного не вносят в разговор. Нечто вроде: «Что я хотел сказать?»

Существуют еще выражения , которые близки к приведенным выше, но употребляются в конкретной ситуации — перед сном. Обычно эти тексты говорят детям, но никто не запрещает использовать их и в общении со взрослыми. Иногда они тоже произносятся в форме диалога. Например, мама может пожелать: Dobranoc pchły na noc («Доброй ночи , блохи на ночь»), а ребенок тогда отвечает: Karaluchy pod poduchy a szczypawki do zabawki («Тараканы под подушки , а уховертки к игрушке»). Сегодня, конечно, мало кто из детей знает, что это за существа, но идея такого необычного пожелания в том, чтобы все эти противные насекомые не мешали спать.

На все найдется ответ

Детство — это время смешных присказок и дуракаваляния. Игра «пароль — отзыв» придумана именно по такому принципу. Кто-то говорил właśnie («точно») и слышал в ответ: Nie mów właśnie bo cię kura jajem trzaśnie («Не говори "точно" , а то тебя курица яйцом треснет»). А если сказать: nawzajem («взаимно») , ответом было: udław się jajem («подавись яйцом»).

Если два человека разного пола слишком долго разговаривали друг с другом , вслед им неслось: Zakochana para Jacek i Barbara («Влюбленная пара — Яцек и Барбара»).

Если кто-то что-то пообещал , а потом попытался отвертеться от исполнения обещания, передумать, то слышал: Pierwsze słowo do dziennika , drugie słowo do śmietnika («Первое слово в дневник , второе слово в мусорку»).

На вопрос: Po co? («Зачем?») , созвучный со словом pocą («потеют»), отвечали: Pocą to się nogi nocą («Потеют ноги ночью»).

Спросишь: Która godzina? («Который час?») , ответят: Wpół do komina («Печной трубы половина»). Есть и продолжение: Komin otwarty , jest wpół do czwartej («Труба открыта , время полчетвертого»).

Когда кто-то показывал язык , ему говорили: Nie pokazuj języka , bo ci krowa nasika («Не показывай язык , а то корова сделает сик-сик»), что по-дворовому означало «отстань».

Если спросить: O co chodzi? («О чем речь?») , можно было услышать в ответ: O ten tramwaj , co nie chodzi («О том трамвае , что не ходит»). А если кто-то окликал тебя: Ej , ty! («Эй , ты!»), можно было ответить: Na T , to tramwaj staje («На Т только трамвай останавливается»).

В ответ на возглас: Spadaj! («Вали отсюда!») говорили созвучное: Sam się zbadaj! («Сам проверься!») — психические заболевания в то время часто становились предметом шуток.

И бессмертное: Jesteś głupi i masz wszy («Ты глупый , и у тебя вши») — выражение неприязни, как исключение — не рифмованное.

Откуда это взялось?

О каждом из этих текстов я могла бы сказать: не знаю , как он появился. Из желания рифмовать, из потребности смеяться, из детских перепалок, в том числе, словесных. Приведу еще несколько выражений из моего детства , которые можно услышать и сегодня — конечно, в неформальных ситуациях.

Turlaj dropsa! («Кати леденец!») — иди , куда шел, шуруй отсюда.

Są ludzie i parapety («Есть люди и подоконники») — люди все разные , не с каждым можно договориться.

Świat i ludzie («Мир и люди») — я услышала эту фразу от своей начальницы в серьезном учреждении , а со временем оказалось, что ее используют практически все. Она означает, что все идет без проблем, всего вдосталь и даже слишком: Mamy tego tyle , że świat i ludzie («У нас этого столько , что мир и люди»).

Świątek , piątek czy niedziela («Праздник , пятница или воскресенье») — не важно, какой день, что-то всегда актуально или доступно. Или мы делаем что-то безостановочно: Świątek , piątek czy niedziela, a ja sprzątam («Я убираюсь и в праздники , и в пятницу, и в воскресенье»), — могла бы сказать какая-нибудь мама.

Mam do ciebie romans («У меня к тебе роман») — это означает , что у меня к тебе дело, мне нужна твоя помощь.

Еще говорили , что у кого-то gul skacze («кадык прыгает») — это значило , что человек нервничает. Или nie peniaj («не дрейфь») , либо кто-то speniał («сдрейфил»). Над чьей-то шуткой можно было brechtać , то есть очень громко смеяться. Родителей называли starzy («старики») , а школу buda («будка») , так что ходили в будку, а спрашивали разрешения у стариков. Непереводимые присказки jak bonie dydy и jak bum cyk cyk — это клятвы , уверения, что ты говоришь правду. Если кто-то вел себя нелепо, говорилось: Jaki łoś («Ну и лось») , а если неприлично, то: Jaki wieśniak («Вот деревня»). Да , к сожалению, было и такое.

Если нам что-то надоедало , слышалось: styknie («довольно»).

Komu w drogę temu trampki («Кому в путь , тому кеды»), то есть пора идти.

Обещание сейчас выйти во двор , когда зовут гулять, — minuta osiem («минута восемь»).

Odpalaj wrotki («заводи ролики») — поспеши или начни что-то делать.

Если кто-то у нас что-то взял без спроса , значит он kradziej («жулик») , и ему можно lutnąć («врезать»).

И не будем забывать о том , что каждое слово в польском языке можно заменить универсальными определениями, происходящими от слова ten (этот). У «Кабаре морального беспокойства» есть скетч , весь сюжет которого рассказывается при помощи именно таких слов: это, того, ну.

Вполне вероятно , что часть присказок, о которых я вспомнила, можно услышать до сих пор. Некоторые же популярные выражения прочно вошли в нашу повседневную, уже взрослую жизнь, нет-нет, да и напоминая о дворовых играх.

Перевод Сергея Лукина

Катажина Пилярская profile picture

Катажина Пилярская

Все тексты автора

Читайте также