Слова

Над городом развеваются наши флаги. Дневник Сергея Жадана

Сергей Жадан
Сергей Жадан. Фото: Сергей Жадан / Фейсбук

Сергей Жадан. Фото: Сергей Жадан / Фейсбук

Сергей Жадан, один из самых известных современных украинских писателей, самого начала полномасштабной войны находился в родном Харькове, занимался волонтерством и публиковал в блоге свои заметки о том, как город противостоит российскому вторжению. Публикуем его записи первого месяца.

28 февраля 2022 года

В Харькове бабахает. Но на улицах полно людей — стоят в очередях в аптеки и магазины. Немало военных — проверяют , контролируют. Друзья, не выходите без документов. А лучше вообще не выходите, если нет необходимости. Поговорили с нашими парнями — немного усталые после вчерашнего. Город обороняется, над городом развеваются украинские флаги.

Ездили сегодня по Харькову , как раз перед обстрелом. Люди организуются, помогают друг другу. Очереди за продуктами. Много военных и полиции, все в готовности и злые, ждут гостей. Были на окраинах, там строят блокпосты, местные мужики стоят с охотничьими ружьями. Россияне просто не представляют, что их тут ждет.

Привезли нашим парням две машины амуниции. Бизнесмены отдают добровольцам все , что есть на складах. Слов в адрес оккупантов не выбирают. Харьков обстреляли «градами», гибнут гражданские. Россияне — это не армия, это орда.

Ну , всем спокойной ночи от нашей дружной команды. Час назад было сильно слышно со стороны аэропорта, сейчас стихло. Харьков большой, всего с одного места не услышишь. Всем харьковчанам удачи и добра. Это наш город, наша земля, наша история. Слава Украине.

1 марта 2022 года

Харьков. Центр города обстреляли ракетами. Бьют прямо по гражданским. Харьковчане , будьте осторожны. Если есть возможность — помогайте тем, кому нужна помощь. Еда, лекарства, транспорт. Будем держаться. Они могут уничтожить наши дома, но не уничтожат наше презрение к ним. И ненависть.

2 марта 2022 года

Зашел посмотреть на универ. Там — бюсты трех харьковских нобелевских лауреатов. Это гордость Харькова. Как и сам Каразинский университет — старейший вуз Левобережья. Теперь он стоит с разбитыми окнами. Армия россиян расстреливает харьковские школы. Из Харькова , студенческой столицы, не могут выбраться иностранные студенты. Россияне — варвары, они пришли уничтожить нашу историю, нашу культуру, наше образование. Все это для них чужое и вражеское. А мы должны все это защитить, восстановить и развивать дальше. Говорю вам как почетный доктор Харьковского Каразинского университета.

Напоминает Вторую мировую. Прежде всего — идеологией и моральным императивом оккупантов. Они пришли , чтобы освободить нас от нас. У них даже нет убедительной версии для слабых духом. Они просто хотят нас уничтожить, на всякий случай, просто так.

3 марта 2022 года

Харьков получает помощь со всей страны. Это на самом деле очень важно — не просто защитить город , а защитить каждого харьковчанина. Нам дальше здесь жить и работать. Друзья, ваша поддержка невероятна. Ее действительно чувствуешь, особенно когда над головой летают российские ракеты. Россияне — варвары. Харьков держится.

Рассказал знакомый из Казачьей Лопани (это наша с ними граница). Утром 24-го туда вошли их танки. Наши , мирные, вышли послушать.

Говорил полковник армии РФ: не бойтесь , все ОК, мы по окружной, никого не трогая, быстренько в Киев, сменим власть, будете жить, как мы. Дословно. Конец цитаты. Они верили, что Украину можно взять по окружной.

Я вот думаю — он еще жив?

6 марта 2022 года

Сегодня небо над Харьковом было высоким и прозрачным , и облака какие-то легкомысленно летучие. С крыш спадают тяжелые шапки снега. В городе весна. И в городе война. В центре пусто, если отъехать — людей больше. В пригородах вообще оживленно. Очень много наших военных, мужчин из Теробороны. Город-крепость, одним словом. Очень красивый, весенний, солнечный. Хочется поскорее его отстраивать, вышвырнув за границу и в небытие мерзость, пришедшую к нам с востока. Это по-прежнему будет город поэтов и университетов, вот увидите. Над Харьковом по-прежнему развевается государственный флаг.

И вот в контексте русского шовинизма со всеми его маркерами , стереотипами и устоявшимися позициями. Насколько культура может быть ограничена языком? Языком обычного харьковского (русскоязычного, конечно) полицейского — теперь их в Украине будут называть не мусорами, а именно полицией, — что вытаскивает из-под завалов русскоязычных бабушек, которые голосовали за пророссийские партии и которых авиаударами убивает президент страны — наследницы «великой русской культуры». В контексте истории этот полицейский куда могущественнее и убедительнее всей имперской традиции с ее золотым и серебряным веками. Он спасает людей. А имперская культура их убивает. Да-да, именно культура и весь фальшивый, мертвенный контекст, который за ней стоит и который мы все привыкли терпеть — ну, потому что это «великий нарратив». На самом деле — это великий нарратив, который всегда оправдывал насилие и пренебрежение к другим.

В этой войне культура вновь потерпела сокрушительное поражение. На сей раз — «культура Достоевского и Толстого». И злорадствовать здесь как-то не приходится. Потому что поражение культуры в реальности — это сожженные «градом» гражданские. И военные тоже , кстати. Конечно, на второй неделе Третьей мировой сложно что-то прогнозировать, но уже понятно — сколько бы ни просуществовал наш прекрасный и безответственный мир, какие бы дальнейшие конфигурации ни приобрела европейская цивилизация (да-да, именно та гуманистически ориентированная наследница Афин и Александрии, которая восемь лет пыталась проглотить аннексию Крыма и российские танки на Донбассе) — Толстой с Достоевским потерпели сокрушительное поражение. Как и российский балет , российский авангард (который во многом не российский, а наш, украинский), а заодно — российский хоккей, российский футбол (ну, с ним и до войны было плохо).

Народ , который не может удержаться от бомбардировки городов в чужой стране, не имеет права перекладывать вину на условного Адольфа Алоизовича. Теперь это ваше общее бремя.

Вы теперь меченные. Фрицы. До Второй мировой было же нормальное имя , правда? А до сих пор как метка. Так теперь будет с вашими именами. Поэтому Достоевским уже не прикроетесь. «Русская великая гуманистическая» культура идет ко дну, как неповоротливый «Титаник». То есть, простите, как русский военный корабль.

P.S. Единственное что — через шестьдесят лет будущий Тарантино снимет о вас игровое кино. Но и в нем вы будете ублюдками. Бесславными.

7 марта 2022 года

Снаряд повредил легендарное здание «Слово». Совершенно закономерно для россиян: они всегда уничтожали нашу культуру. Правда , на сей раз у них ничего не выйдет. Россияне — варвары. А «Слово» мы восстановим.

И еще кое-что , о выборе. На войне он возникает внезапно, непредсказуемо и часто неизбежно. И дальше уже ты принимаешь какое-то решение, делаешь какие-то шаги, отваживаешься на что-то, от чего-то отказываешься.

В эти дни , наверное, больше всего удивляют и вдохновляют люди, которых случается видеть. Полицейские патрульные и женщины-волонтерки, священники и водители, спецназовцы и деревенские жители с охотничьим оружием в руках. За этим как-то глубоко и четко проступает образ народа, который наконец почувствовал свою силу, силу своей ярости, но и силу своего единства. Не разделенный между политиками электорат, а общество, с которым политики начали, наконец, говорить открыто и честно. Очень важно зафиксировать сегодня этот момент взаимодоверия и взаимоуважения, чтобы после победы попытаться его не потерять.

8 марта 2022 года

Собираем утром заказы на гуманитарку от людей. Соседка дает список лекарств , которые нужно купить, упорно сует деньги, потом тихо говорит: не смейся, но купи крышечки для консервирования. «Что?» — не поверил я. «Крышечки, — говорит. — Я в этом году посажу рассаду для нас всех. А потом буду делать заготовки. Тоже для всех».

Эти суки просто не понимают , на кого они напали.

Небо над Харьковом сегодня в больших тревожных облаках. Но тихо. И поскольку не стреляют , народ повалил на улицы, стоит в очередях за гуманитаркой, в магазины. На районах пацаны борзо сидят с семками у ларьков. Напоминает мемуары Шевелева Юрий Шевелев — украинский лингвист и историк литературы. о Харькове времен Второй мировой. В пригороде видел особенно щемящую картину — два пса , очевидно, брошенные хозяевами, которые уехали, улеглись посреди дороги, потому что там теплее. Машины осторожно их объезжают. Вообще все стали более внимательными друг к другу, более чуткими. Надо городом развевается государственный флаг. Харьков обороняется.

И главное , друзья, не забывайте: история сейчас не просто пишется заново — она пишется на украинском языке.

А , и еще. Перед войной мой издатель Святослав Померанцев подогнал мне швейцарские часы. Красивые такие, стильные. Но началась война, и часы (швейцарские!) сошли с ума — сбились показатели даты и дня. Еду сейчас по Харькову, вижу — возле цветочного магазина мужчины сметают цветы. Смотрю на часы — дата 9.03. Ага, думаю, харьковчане будут поздравлять Тараса Григорьевича с днем рождения. И только потом доходит, что мужчины берут цветы, чтобы поздравить своих женщин. И это так как-то щемяще в ситуации, когда в городе не хватает хлеба.

9 марта 2022 года

У нас , украинцев, как только начинается какой-то движ — сразу вспоминаются цитаты Шевченко. Так было во время всех революций, так сегодня. Вот не представляю, чтобы россияне шли в бой, декламируя Пушкина или выходили ли на баррикады с цитатами Салтыкова-Щедрина. Да и вообще — не очень представляю их на баррикадах.

Хорошо , что у нас есть Тарас Григорьевич. С днем рождения, народный Поэт!

10 марта 2022 года

Вот теперь понимаешь , насколько важными были для нас последние восемь лет — годы настоящих изменений. Насколько мы успели измениться. И армия, и общество, и государство как таковое. Если бы россияне начали полномасштабную войну в 2014 году — не было бы, скорее всего, ни сопротивления, ни единения. Россияне не понимают, что у нас происходило последние восемь лет. Отсюда их бред о денацификации. А что происходило? Мы развивались. А они разлагались. Так будет и впредь.

В Харьков вернулась зима. Утром по улицам только носился сухой колючий поземок , а после обеда уже вовсю метет. От этого город кажется большим, холодным. По Харькову мотается много фур и микроавтобусов — развозят гуманитарку. Люди несут пакеты с полученными продуктами.

На Пушкинской вдруг заметили , что совсем никого нет. Оказывается, объявлена воздушная тревога. Жители научились быстро исчезать с улиц.

Хотя кто-то так и идет по своим делам. В целом город быстро организуется , мчатся полицейские патрули, коммунальщики вывозят мусор. Из-под глубокого свежего снега проступает контур города, который мы знаем, любим и в котором собираемся жить дальше. Над городом развевается государственный флаг.

11 марта 2022 года

Пустые мартовские улицы Харькова и холодный металл трамвайных путей. За эти две недели город сильно изменился , чувствуется, как сквозь боль проступает сила.

И да , это не война между странами — это геноцид украинцев.

А еще хочется сказать вот что. Я довольно скептически относился к действующей власти. Больше всего меня поражала одна вещь — выборы 2019-го привели в кабинеты власти кучу молодых людей. Не моих ровесников , — какой я молодой человек? — а действительно политический молодняк, за плечами у которого не было членства в десятках партий или работы на разные сомнительные кабмины. И вот почему эти молодые люди, думал я, ведут себя как старые кучмовские функционеры? Откуда у них эта детская тяга к баблу и понтам? Где их инаковость? Это при том, что со многими из них — от министров до мэров и губернаторов — мне лично случалось вполне конструктивно делать полезные вещи. Но все равно — смотрел в сторону правительственного квартала и сам себя спрашивал: а где ваша инаковость?

И вот теперь ее можно увидеть невооруженным глазом. Советники , спикеры, министры, переговорщики, офицеры, мэры, командиры — сорокалетние парни и девушки, на чье поколение выпал этот жестокий жребий отстаивания страны. И то же в не меньшей (а, возможно, в большей) степени касается миллионов бойцов, добровольцев, волонтеров — людей, с которых сейчас слетает, как грязь с новых, но так хорошо подобранных берцев, тина наследия ХХ века. Молодые украинцы и украинки, против которых начали войну на уничтожение.

И , скажем, на контрасте с ними, главы РФ, Беларуси, Америки и Германии. Первые двое — старые неадекваты из прошлого тысячелетия, очень напоминающие старую российскую бронетехнику: вроде и бронетехника, но старая. И российская, что само по себе не может быть хорошей характеристикой техники. Ну, и двое последних — осторожные кабинетные клерки, пенсионеры-капитулянты, которым не хватает смелости признать свое соучастие во всем, что происходит.

История — искусный , хотя иногда довольно жестокий гончар. Иногда она придает нашим душам такие очертания, о существовании которых мы и не догадывались.

Верим в свою страну. Всем спокойной ночи. Завтра проснемся на один день ближе к нашей победе.

12 марта 2022 года

Работа волонтеров — это не упрек государству , это доказательство того, что мы все сегодня делаем одно дело.

Утром в Харькове настоящая весна. Смотришь в небо — глаза слезятся от солнечного света. Потом начинает бабахать , автоматически пригибаешься, замечаешь мокрый снег, тяжелый липкий чернозем, серый асфальт. В городе работают коммунальщики, разбирают завалы, чистят снег. Бросается в глаза, как много волонтеров — выделяешь их по автобусам и фурам.

Еще страное ощущение — возле дома останавливается маленькая легковушка , какая-то откровенно хипстерская, оттуда неожиданно выходит боец с автоматом. В руках — пакет с теплыми вещами. Из подъезда выходит девушка, они какое-то время разговаривают, он отдает ей пакет, на миг задерживается на солнце, греется, садится в свой хипстерский автомобиль, отправляется на фронт.

В четвертой больнице врач принимает у нас лекарства. «Что там происходит?» — спрашивает он. Понятно , что не успевает следить за новостями — много работы. Рассказываем ему, что видели, договариваемся на днях привезти еще помощь.

После обеда на улицах остается не так много людей. С крыш капает вода. Солнце постепенно выкатывается за город. Тени удлиняются. Близится вечер. Становится тревожнее. Над Харьковом по-прежнему развевается наш флаг.

Этими вечерами Слобожанщина такая тревожная , похожая на легкие человека, затаившего дыхание. И небо вечернее — особенное. Раньше я сказал бы «гоголевское». Но не гоголевское , нет. Шевченковское. Без малоросса.

Добрых снов. Завтра проснемся на один день ближе к нашей победе.

13 марта 2022 года

Об этой войне обязательно будет много написано и спето. Допускаю , что это будет совсем другой язык. Язык, который формируется прямо сегодня, каждый день, по всей стране. Пока в нем слишком много боли. Но вполне достаточно гнева. И главное — достаточно веры и любви.

15 марта 2022 года

Разговаривал только что с областным руководством. Рассказывают новости из области. Место называть , конечно, не буду...

Приехал разведчик , говорит, что деревенские ночью украли уже второй российский танк. И пушку. Танки отдали военным, пушку не успели — украли колеса. Так и стоит. Можете не верить и считать это оптимистическим постом. Но, блин, я видео видел. Всем хорошего дня.

Харьков сейчас напоминает муравейник , разворошенный чьим-то грязным сапогом — за хаотичным движением муравьев на самом деле угадывается слаженная логичная работа.

Каждый делает то , что должен делать, все на своих местах. Муравьи заботятся о своем муравейнике, потому что любят его. Все будет Украина.

18 марта 2022 года

О коллективной ответственности.

Мои друзья попали в Харькове под обстрел российских «градов». Снаряд разорвался в нескольких десятках метров от них , попал в машину, ехавшую следом. Пять секунд спасли им жизни. Они не военные. Они художники. Модные молодые художники. До войны устраивали выставки, жили творческой жизнью. После российского вторжения остались в городе, занимаются волонтерством — развозят продукты и лекарства, помогают гражданским.

Под обстрел в Харькове сегодня может попасть кто угодно и где угодно: россияне обстреливают город хаотично и непрерывно , бьют по жилым кварталам, по спальным районам, по школам, больницам, детским садам.

Харьков расположен совсем близко от российской границы. Похоже , россияне планировали захватить город быстро и малой кровью. Уже в первый день на окружной появились российские танки. Там их и сожгли. Россиян в Харьков не пропустили, группы, которым удалось прорваться, уничтожили. Окружить город не вышло, вокруг него украинцы сожгли огромное количество российской техники и уничтожили много живой силы врага. Не будучи в состоянии взять Харьков приступом, россияне начали уничтожать его авиацией и ракетами. Впрочем, потеряв над городом немало самолетов, они летают уже не так охотно. Однако продолжают бомбить жилые дома, желая отомстить Харькову, который не сдается.

Город функционирует. Работают коммунальные службы , со всей страны поступает гуманитарная помощь, эвакуируется гражданское население. Прохожих на улицах не так много. А разрушенных домов все больше. После обеда улицы пустеют — харьковчане готовятся к комендантскому часу.

Больше всего страдает огромный спальный район Салтовка — россияне просто сносят ракетами многоэтажные дома. Именно там сегодня чуть не накрыло моих друзей.

Я не знаю , когда закончится эта война и какую цену нам придется заплатить за нашу победу. Но уже сейчас хочу сказать о коллективной ответственности Запада за все, что здесь происходит.

Вы слишком долго и слишком бесстыдно торговались с преступниками , вы слишком долго выбирали между принципиальностью и собственным комфортом, забыв о партнерских обязательствах, вы слишком долго позволяли российской пропаганде заполнять ваше сознание враньем об украинских нацистах и гражданском конфликте в Украине. Мне кажется, после того, что россияне сделали с Мариуполем, Харьковом, Черниговом и другими украинскими городами, не может быть никаких компромиссов по отношению к сегодняшней России.

В этой войне больше всего страдают города , которые даже после начала войны на территории Донбасса были достаточно лояльны к России, до последнего пытаясь разделять Путина и российский народ. Но за эти три недели Россия сделала все возможное , чтобы у русскоязычных украинцев Востока исчезли последние иллюзии в отношении населения РФ. Нас убивает не какой-то абстрактный Путин — нас убивают конкретные граждане страны-агрессора, которые пришли сюда именно для этого.

Напоследок хочу сказать следующее. Дорогие европейцы , не питайте иллюзий — это не локальный конфликт, который завтра закончится. Это Третья мировая война. И свободный цивилизованный мир не имеет права проиграть. Если он действительно считает себя свободным и цивилизованным.

19 марта 2022 года

Солнечный пустой город , с крыш звонко капает вода. Ночевал у волонтеров. Утром все проснулись, попрыгали в машины, погнали по городу — работать, развозить, помогать. В украинской церкви молятся за украинских бойцов. Все максимально честно и прозрачно. Город стоит. Город борется. Над городом развеваются наши флаги.

21 марта 2022 года

В Харьков пришла настоящая весна. На улицах солнечно и жарко. Птицы поют все громче , перекрикивая сирены. Люди на улицах смотрят друг на друга вопросительно, но не столько с недоверием, сколько с надеждой. Вообще, все стали внимательнее. Центр города живет — где раздают гуманитарку, где просто собираются соседи, чтобы поговорить. На взрывы на окраинах уже не обращают внимания — привыкли. Когда ходишь по городу и общаешься с друзьями, ловишь себя на мысли, что Харьков сейчас — большой, не всегда видимый волонтерский центр. Город с большим сердцем и невероятной человечностью. Над Харьковом развеваются наши флаги.

Мой президент: «Украина не может выполнить ультиматум РФ. Нас всех надо уничтожить — тогда их ультиматум будет выполнен. Например , отдать Харьков, Мариуполь или Киев. Ни харьковчане, ни мариупольцы, ни киевляне, ни я, президент, — мы не можем этого сделать».

Суки российские , так и есть: вы войдете в город лишь в одном случае — когда нас тут не останется. А нас тут очень много. И мы вас ненавидим.

Ваших ракет не хватит на наш гнев. Вас вообще ни на что не хватит , ну-ка, убирайтесь — у нас впереди посевная, ваш металлолом мешает.

22 марта 2022 года

Зашел в одну церковь (не буду говорить какую , но точно не Московского патриархата). Церковь заполнена гуманитаркой, передают со всей страны. Пообщался со священниками. Батюшка говорит: пока службы не отправляем, используем помещение, чтобы принимать помощь. Молимся в других местах.

Во дворе морга лежат тела погибших харьковчан. Люди приезжают забирать своих. Мирные гражданские люди , не военные. Россияне будут гореть в аду.

Харьковские дети поют возле метро гимн Украины. Четыре недели войны.

Сегодня с друзьями-поэтами и актерами устроили концерт для харьковчан , живущих в метрополитене. Таких искренних аплодисментов я никогда не слышал.

Спокойного всем вечера , дорогие братья и сестры. Завтра проснемся еще на один день ближе к нашей победе.

23 марта 2022 года

Самые трогательные сегодня на харьковских улицах — дворники. Убирают тщательно , неспешно. Во дворах еще лежит снег, но на солнце жарко, и люди в зимней одежде чувствуют себя уже неудобно — весна.

У большинства прохожих в руках пакеты — что-то откуда-то несут. Встретил пожилую пару , узнали, поздоровались, пожелали победы.

Владельцы ресторанчиков и бутиков в центре после первого шока и обстрелов ремонтируют и консервируют разбитые витрины и двери , наводят порядок в помещениях.

Были в разрушенном спортивном комплексе и общежитиях универа. На спорткомплекс россияне сбросили три авиабомбы. То есть это не было случайное попадание — били целенаправленно. И сам комплекс , и два общежития фактически уничтожены. К счастью, никто не пострадал.

На Пушкинской много прохожих , в центре полно машин. Город убирают, ремонтируют. Уличные коты охотятся на голубей.

Над городом развеваются наши флаги.

Перевод с украинского Ольги Чеховой

08 сентября 2022