Солдаты Войска Польского выселяют украинцев из Бещад во время операции «Висла» в 1947 году. Фото: Ян Герхард / коллекция Ежи Томашевского

Солдаты Войска Польского выселяют украинцев из Бещад во время операции «Висла» в 1947 году. Фото: Ян Герхард / коллекция Ежи Томашевского

Гжегож Мотыка: Прекращение следствия по делу операции «Висла» — это позор

Идеи

Прокурор польского Института национальной памяти прекратил расследование по делу операции «Висла». Следствие пришло к заключению, что выселение людей украинской, лемковской и польской национальностей в 1947 году имело превентивный и оборонительный, а не репрессивный характер. В интервью Магдалене Ригамонти профессор Гжегож Мотыка, член Коллегии ИНП, комментирует решение отдела прокуратуры.

Магдалена Ригамонти: Почему ИНП закрыл дело?

Профессор Гжегож Мотыка. Фото: Мацей Сенницкий

Гжегож Мотыка: Я возмущен этим решением , о котором узнал 28 ноября поздно ночью. Я считаю, что прокуратура ИНП во главе с прокурором Анджеем Позорским скомпрометировала себя: отдел, созванный для того, чтобы расследовать преступления коммунистов, выпустил распоряжение прекратить расследование одного из крупнейших преступлений, совершенных после Второй мировой войны против польских граждан в ходе репрессивной операции. Слово «репрессия» прозвучало собственно в постановлении Политбюро Польской рабочей партии (ПРП), отдавшего приказ о проведении операции «Висла». Как же можно отрицать репрессивный характер операции, если сами исполнители так ее охарактеризовали?

Тогда пострадало около 140 тысяч человек: власть их выселила , отобрала имущество, лишила права изменять место поселения, развивать собственную культуру и исповедовать свою религию. А прокуратура ИНП во главе с Анджеем Позорским, не видит никаких признаков преступления. Меня это возмущает. Тем более, что свое решение прокуратура ИНП обосновывает лживыми историческими тезисами. Тому, что написал прокурор, не находится никакого подтверждения в новейшей исторической литературе.

Приведу несколько примеров. В сообщении об этом решении отмечается , что операция «Висла» не носила националистического характера, хотя (особенно в первые дни) она имела попросту расистский характер, потому что Политбюро ПРП постановило, что украинцы и те, в чьих жилах есть хоть капля украинской крови (то есть люди из смешанных семей или те, у кого бабушка или дедушка были украинского происхождения) подлежат выселению, а их имущество следует конфисковать. Прокурор пишет, что «эвакуация» проводилась гуманно. На самом деле во время транспортировки умерло более 60 человек, в основном, пожилые люди и дети — из-за чудовищных условий. Прокурор принял это во внимание? Он приложил усилия, чтобы узнать, по какой причине умерли эти люди? Если нет, то, по моему мнению, прокурор грубо пренебрег своими обязанностями.

МР: Вы — член Коллегии ИНП. Можно ли расценивать прекращение следствия как политический акт под занавес правления «Права и справедливости» , попытку ослабить польско-украинские отношения?

ГМ: В этой ситуации поражает еще и то , что расследование, которое ранее 3 октября 2022 года. было приостановлено , неожиданно 24 ноября возобновили — и сразу закрыли дело. Почему? Это странный и неблагоразумный шаг, особенно в ситуации, когда продолжается блокада польско-украинской границы и когда достаточно искры , чтобы всполыхнул пожар.

Что касается моего членства в Коллегии ИНП. Мое возмущение усугубляет то , что как раз накануне того, как было обнародовано решение прокуратуры ИНП, состоялось заседание Коллегии, и никто из руководства института во главе с директором Каролем Навроцким, зная, что я исследую эту тему и что она для меня очень важна, не посчитал необходимым проинформировать меня о принятии такого решения. Я узнал о нем из интернета. Формально я могу опротестовать это решение только на следующем заседании Коллегии, которое состоится через месяц. Разумеется, я так и сделаю. Однако еще раз подчеркну: сложилась беспрецедентная ситуация, когда Институт национальной памяти де-факто снимает с коммунистов вину за совершенные ими преступления.

МР: Очень сильно сказано: «Институт национальной памяти де-факто снимает с коммунистов вину за совершенные ими преступления».

ГМ: В сообщении отдела прокуратуры ИНП сказано , что институт не усматривает в действиях, совершенных по приказу членов Политбюро (в частности Болеслава Берута, Владислава Гомулки , Станислава Радкевича) признаков преступления. Но ведь у 140 тысяч человек отобрали имущество, ограничили их право на перемещение, часть из них умерла во время транспортировки, около тысячи пожилых одиноких людей принудительно были отправлены в дома престарелых. И, по мнению прокурора, это не преступление коммунистов. Я считаю, что это компрометирует прокурорскую вертикаль ИНП.

Я хочу сказать еще кое-что. Я состоял в Совете ИНП в те времена , когда его возглавлял Лукаш Каминьский. В значительной мере именно благодаря ему было начато следствие по делу операции «Висла». Он считал, что преступления коммунистов были преступлениями, и не важно, против кого они совершались. На протяжении нескольких лет не стихают дискуссии о том, должна ли и дальше существовать прокурорская вертикаль в ИНП, или, может, ее обязанности следует переложить на национальную прокуратуру. До сих пор я считал, что отдел прокуратуры ИНП нужен. Однако поступок прокурора Позорского и его команды убедили меня в том, что эта позиция ошибочна. Если отдел принимает такие компрометирующие решения, то жалко понапрасну тратить государственные деньги на его содержание. Лучше было бы его ликвидировать при первой возможности и передать расследования коммунистических и нацистских преступлений национальной прокуратуре. Я думаю, там их будут вести намного добросовестнее.

МР: Намного добросовестнее и без оглядки на политическую ситуацию , как это происходит в ИНП.

ГМ: По правде говоря , я не знаю, является ли политической позиция прокурора ИНП: это был бы слишком смелый вывод — у меня нет оснований так утверждать. Однако меня удивляет молниеносность и скоропалительность решения прокуратуры и возмущает отсутствие профессионализма, проявившееся в ее сообщении, а также легкость, с которой преступления Берута были признаны «не содержащими признаков преступных действий». Добавлю только, что существует множество исторических работ, посвященных этой теме…

МР: …в том числе вашего авторства…

ГМ: …и мне очень интересно , пользовался ли прокурор этими источниками.

МР: Петр Тыма , бывший председатель Объединения украинцев в Польше, уже выразил протест против решения прокуратуры ИНП прекратить следствие по делу операции «Висла». ​​Можно ожидать и протестов со стороны Украинского института национальной памяти и его директора, Антона Дробовича.

ГМ: Еще в 1990 году Сенат Республики Польша своим постановлением осудил операцию «Висла». С этим согласились многие достойные люди , в частности Лех Качиньский и Анджей Вайда. И я считаю , что и сейчас все достойные люди должны протестовать против такого решения ИНП.

Перевод Сергея Лукина

Редакция выражает благодарность порталу Onet за возможность публикации

Магдалена Ригамонти profile picture

Магдалена Ригамонти

Все тексты автора

Читайте также